Девушка работала санитаркой в войсковой части и решила уволиться.
На день увольнения информации о беременности не было, но уже после она выяснила, что беременна со сроком 7 недель.
То есть на дату увольнения девушка была уже в положении.
В день получения медицинской справки она попросила работодателя отменить увольнение и восстановить ее на прежней должности, поскольку на момент увольнения о беременности не знала.
Работодатель отказал: увольнение состоялось, заявление до даты увольнения не отзывалось, справка о беременности до увольнения не представлялась.
Суд первой инстанции восстановил работницу, взыскал средний заработок за время вынужденного прогула и компенсацию морального вреда.
Апелляционный суд отменил это решение. Он исходил из того, что работница сама добровольно подала заявление, а запрет на увольнение беременной женщины касается увольнения по инициативе работодателя, а не работника.
Восьмой КСОЮ оставил апелляционное определение без изменения.
Но Верховный суд признал такой подход ошибочным.
Позиция суда:
- в спорах об увольнении по собственному желанию важно не только само заявление, но и действительное намерение работника прекратить трудовые отношения
- следующее заявление работницы о восстановлении на работе свидетельствовало, что такого намерения у нее не было
- она не знала о беременности ни на дату издания приказов, ни на дату увольнения, поэтому первоначальное заявление об увольнении не могло сохранять силу как выражение ее действительной воли
- если нет воли работника на увольнение по собственному желанию, фактически трудовой договор прекращается не по инициативе работника, а по инициативе работодателя -в таком случае может применяться запрет на увольнение беременной женщины, установленный частью первой ст. 261 ТК РФ
- отсутствие у работодателя сведений о беременности на момент увольнения само по себе не является основанием для отказа в восстановлении
В итоге Верховный суд отменил апелляционное и кассационное определения и оставил в силе решение суда первой инстанции о восстановлении работницы.
(Определение СКГД Верховного Суда РФ от 13 апреля 2026 г. № 53-КГ26-1-К8)